Сергей Владимирович Лоренс

Родился 27 апреля 1940 года в Харькове.

В архивных документах военного времени, в частности в справках о прописке, год рождения Сергея всюду указан 1939. Однако и сестра его – Татьяна Владимировна, и жена – Татьяна Яковлевна Несмиян – твердо настаивают: Сергей родился в 1940 году. Так что, когда началась Великая Отечественная война, ему было год и неполные два месяца отроду. О том, что пришлось пережить во время войны маленькому ребенку, читайте здесь (рассказ Татьяны Владимировны Лоренс).

В 1948 году Сережа пошел в школу, в первый класс. (В том же году его сестра Татьяна поступила в 7-й класс в школу рабочей молодежи Коминтерновского района Харькова.) В те годы в школах Москвы, Ленинграда, столиц союзных республик, областных центров и некоторых других крупных городов практиковалось раздельное обучение мальчиков и девочек, введенное в 1943. Однако начиная с 1954/55 учебного года совместное обучение было восстановлено во всех школах страны. Можно сказать, что благодаря этому и познакомились впоследствии Сергей Лоренс и Татьяна Несмиян – в средних и старших классах они уже учились в одной школе № 83, в параллельных классах.

Познакомились они в 1957 (9 класс) через подругу Татьяны и стали встречаться, часто ходили на каток на стадионе «Металлист», недалеко от улицы Тарасовской, где жила Татьяна. Семья ее жила в частном доме. По словам Татьяны Яковлевны, в школе Сергей учился вполне прилично, хотя нередко прогуливал занятия. А по рассказам Татьяны Владимировны Лоренс, он совершенно несерьезно относился к учебе и «мама шила преподавателям, чтобы его переводили из класса в класс».

Татьяна Несмиян в 1958 после окончания школы поступила в фармацевтический институт: «Когда я училась в школе, я пела (у меня было колоратурное сопрано), танцевала, играла на фортепиано (пять лет занималась музыкой с частным педагогом), любила литературу, и после окончания школы хотела поступать на иняз, правда, не хотела после института работать в школе, а, например, переводчиков у нас не готовили. В фармацевтический институт я попала по настоянию Сергея, который «высмотрел», что там учатся в основном девушки, а значит, можно будет не ревновать».

А Сергей Лоренс, по воспоминаниям Татьяны, «с легкостью, практически не готовясь к экзаменам, поступил в ХПИ на инженерно-физический факультет. Сочинение написал по какой-то передовице из газеты и получил пятерку. Но поучился в институте он недолго, вскоре бросил учебу, и его сразу забрали в армию, в подводный флот, и отправили в Севастополь».

Служба в подводном флоте в период 1949–1967 длилась четыре года. Татьяна ждала Сергея, и они с Марией Александровной даже ездили в Севастополь навещать его. Но Сергей отслужил только два года и комиссовался по болезни. Татьяне он рассказывал, что хотел скорее к ней приехать, очень соскучился, и поэтому намеренно обронил на себя пузырек с какой-то кислотой, так что кислота повредила глаз.

21 февраля 1960 Сергей Лоренс и Татьяна Несмиян поженились. 30 октября 1961 у них родилась дочь Виктория. А 27 февраля 1964 Сергей Лоренс и Татьяна Несмиян развелись. Вскоре Сергей женился снова. Его вторую жену звали Лариса Александровна Бондаренко.

Татьяна Яковлевна объясняет их развод тем, что были они «молодые и глупые», хотя очень любили друг друга, что Сергей не был ответственным человеком, как бы еще не дорос до брака, да к тому же в его жизни появилась другая женщина. Он женился на Ларисе Александровне Бондаренко и переехал на Салтовку, в другой район Харькова, так что теперь «заглянуть по дороге» к Татьяне Яковлевне, чтобы увидеть дочку, не получалось. А поехать специально с этой целью… Ни та ни другая семья не инициировала взаимных встреч, и, безусловно, в семье Татьяны Яковлевны очень тяжело переживали его уход к другой женщине, это было трагедией для молодой матери. Она была очень обижена на Сергея. Поэтому семья Татьяны Яковлевны не приветствовала ее контактов с бывшим мужем, да и сам он вскоре прекратил попытки встретиться с дочерью. Теперь Татьяна Яковлевна и сама жалеет об этом, но что сделано, то сделано. Однако с родителями Сергея, Марией Александровной и Владимиром Сергеевичем, Татьяна Яковлевна общалась.

Татьяна Яковлевна Несмиян: «Мама и папа работали, я училась в институте. Позднее у нас появилась домработница, но в тот самый сложный период мне очень помогала с Викой Мария Александровна, бабушка Мура. Благодаря этому я могла не брать академический отпуск в институте. Но всегда, как только я приходила домой, она сразу уходила. С Владимиром Сергеевичем мы общались меньше, он вообще был человек замкнутый, но Вику очень любил. И хотел, чтобы мы с Сергеем снова сошлись, говорил – «мы все виноваты в вашем разводе».

Татьяна Владимировна Лоренс так писала о своем брате: «Природа дала Сергею очень много, он был талантливым человеком, энергичным, жизнелюбивым…» И еще рассказывала (и не только она), что любимым его словом было «гулять».

Дмитрий Витальевич Аврамов: «Легкие, приятельские отношения сложились у нас и с моим дядей, Сергеем Лоренсом. Разница в возрасте у нас была всего 13 лет, так что большой дистанции между нами не ощущалось. К тому же он, как и я, был «человек улицы». Когда я учился в старших классах, Сергей работал официантом в ресторане, и мы с Аликом или с другими ребятами приходили иногда к нему в ресторан, посидеть за столиком, поесть, выпить…»

Работал Сергей Лоренс в самых разных местах. По словам всех, кто его знал, у него были «золотые руки». Он умел все, и все у него получалось великолепно. Родные Сергея Владимировича с восхищением вспоминают модели кораблей, которые он мастерил. К сожалению, они не сохранились.

В конце 1970-х Сергей Владимирович Лоренс занимался ремонтами квартир и таким способом зарабатывал себе на жизнь. И старшую сестру привлек к этому делу. Из записей Татьяны Владимировны Лоренс: «По просьбе мамы в 1978 г. Сережа взял меня в подмастерья. Мы с ним отремонтировали несколько квартир, заработали деньги. Сережа научил меня многим технологическим приемам в ремонте квартир, и это позволило мне позже, самостоятельно, одной, отремонтировать четыре квартиры (свои)».

У Виктории Сергеевны Казаковой (Лоренс) сохранилось в памяти едва ли не единственное воспоминание об отце из детских лет: «Смутно помню, как он однажды приходил к нам, мне было тогда меньше пяти лет. У него был большой мотоцикл, и мне так хотелось прокатиться на нем вместе с папой…» Виктория узнала своего отца только когда ей уже было восемнадцать лет, и вот как это произошло:

«Родители мои разошлись, когда мне было около года, и с тех пор мы почти не общались, но почему-то я всегда считала себя папиной дочкой. Я похожа на него и внешне, и характером. Фактически познакомились мы с отцом, только когда мне было уже 18 лет. Я тогда училась на втором курсе, и осенью нас, как это тогда практиковалось, послали в колхоз на сельскохозяйственные работы. Однажды я оттуда «ушла в самоволку», а надо было обязательно вернуться к определенному сроку. Я в институте была активисткой, горячо и искренне занималась общественной работой, и было бы очень нехорошо, если бы я не явилась вовремя. Между тем добраться до колхоза к назначенному времени – утру следующего дня – можно было только на машине. Я обзвонила всех знакомых, но ничего не получилось. (В те годы машина была, можно сказать, редкость.) В общем, соединились желание и необходимость – я даже долго не задумывалась, звонить или не звонить, скорее всего, я просто ждала и дождалась объективного повода узнать отца: в телефонном справочнике я нашла его номер (других Лоренсов у нас в городе не было) и позвонила. Он взял трубку, и я сказала: «Я твоя дочь Вика». И потом объяснила, что мне нужно срочно вернуться в колхоз. Он ответил: «Хорошо, я тебя доброшу».

После этого мы стали общаться, и достаточно тесно. Как-то он сказал мне, что ждал меня всю жизнь, и я уверена, что это было сказано искренно.

Он гордился мной (внешне я была привлекательна), когда мы приходили к его друзьям, и он меня представлял: «Это моя дочь; посмотрите, это моя дочь».

Я довольно часто бывала у него дома и очень охотно делилась с ним какими-то своими девичьими секретами… Мне все время хотелось общаться с отцом, как будто утолить тот детский «голод» по нему, хотелось, чтобы он по-настоящему участвовал в моей жизни…

Но судьба дала нам очень мало времени, чуть больше года. 13 декабря 1981 года (я очень отчетливо помню и дату, и время, и все события этого дня), около пяти часов вечера мне позвонила его жена Лариса и сказала, что папа умер. Я жила тогда на улице Жуковского, выбежала из дому, транспорта было не дождаться, поймала попутную машину, Газель, и поехала на Салтовку, где они жили. Машина по дороге попала в аварию, перевернулась. Я вышла и пересела на какой-то автобус…»

Сергей Владимирович Лоренс умер 13 декабря 1981 года.